ИНВУР - информационное агенство

Инновационный портал
Уральского Федерального округа

  
Расширенный поиск

подписка

Subscribe.Ru
Новости сайта инновационный портал УрФО
Рассылки@Mail.ru
Новости инноваций. Рассылка инновационного портала УрФО
 
важно!
 
полезно!
награды
 
 
 
 
 

партнеры
Официальный портал Уральского Федерального округа
Официальный портал
Уральского Федерального округа
Межрегиональный некоммерческий фонд наукоемких технологий и инвестиций
Межрегиональный некоммерческий фонд наукоемких технологий и инвестиций

Ежедневная газета ''Новости Сочи''.
Ежедневная газета
''Новости Сочи''
 
Институт Экономики УрО РАН
Инновации

» Наши партнеры »


Сейчас на сайте:
91 чел.

Информационно-аналитическая поддержка



Алексей Улюкаев: планы социального развития без контроля над инфляцией - ничто

Основным приоритетом денежных властей РФ на ближайшую перспективу, похоже, станет задача по снижению темпов роста потребительских цен. И без того острая в конце каждого финансового года тема инфляции в текущем году привлекла к себе еще больше внимания в связи с разработанным Минэкономразвития пакетом антиинфляционных мер, вызвавшим неоднозначную оценку у экспертов. О том, как видится решение этой проблемы Банку России, в интервью  "Интерфакс-АФИ"  рассказал Алексей Улюкаев - первый заместитель председателя ЦБ РФ.

- Алексей Валентинович, чем, по-вашему, объясняется столь пристальное внимание общественности к этому показателю? И почему ЦБ РФ настаивает на том, что контроль над инфляцией является самой важной целью и в его политике, и в экономической политике в целом?

- Потому что инфляция - это огромная и социальная проблема, и проблема экономического роста. С одной стороны, инфляция - это "налог для бедных", огромная проблема для всех, кто получает фиксированный доход - бюджетников, пенсионеров и прочих. Именно они страдают от инфляции больше всего, поэтому любые планы социального развития без контроля над инфляцией - это ничто, пустой звук. С другой стороны, инфляция - это проблема перехода к среднесрочному деловому планированию, это проблема осознания бизнесом среднесрочных перспектив. Если инфляция высокая, то бизнес этих перспектив не ощущает и, соответственно, не планирует долгосрочных проектов, а занимается только текущими, которые дают краткосрочную отдачу. И это очень большой ограничитель экономического роста.

Кроме всего прочего, инфляция - это основной критерий, по которому инвесторы и аналитики оценивают инвестиционный климат в стране, что является основанием для повышения или понижения рейтингов, для улучшения или ухудшения условий заимствований и для государства, и для бизнеса. Вот набор причин, которые выталкивают инфляцию, хотим мы этого или не хотим, на первый план.

- И каковы ваши последние прогнозы по текущему году?

- За 10 месяцев мы имеем 9,2% накопленной инфляции плюс за первую половину ноября 0,4%, то есть за десять с половиной месяцев мы имеем 9,6%. Какие перспективы? Очень похоже, что за ноябрь у нас будет 0,8%, это означает, что за одиннадцать месяцев мы получим 10% роста. Можно предположить, что в декабре будет 0,8-0,9%, и по году мы впишемся в 11%. ЦБ РФ так и написал в "Основных направлениях…" - "примерно 11%".

Если, действительно, будет 11%, то это будет повторение лучшего результата, который был в новейшей истории России. Только тогда он был на фоне совсем других результатов экономического роста. Рост ВВП в 2005 году будет не менее 6%, а, может быть, и 6,1%. Это означает, что тенденция снижения инфляции год от года все-таки получает подтверждение. В прошлом году у нас было снижение на 0,3 процентного пункта, сейчас мы надеемся, что будет 0,7 - чуть больше, чуть заметнее.

При этом интересно посмотреть на динамику последних месяцев. За пять месяцев начиная с июня рост потребительских цен составил всего 1,8% - это самый низкий показатель за всю новейшую историю. И, похоже, это хорошее основание, хорошая динамика для будущего.

- А что происходит с базовой инфляцией?

- После трехлетней болтанки около 11% в 2005 году данный показатель у нас впервые будет ниже этого уровня и примерно, на полтора процентных пункта ниже, чем год назад. Даже в 2003 году, когда мы выполнили план, снизив инфляцию до 12% с 15,1%, с базовой инфляцией этого не происходило, она никогда не опускалась ниже 10%. В этом году очищенная от административно регулируемых тарифов и сезонно колеблющихся цен инфляция будет существенно ниже 10%, видимо, мы даже впишемся в 9%. И это существенный аргумент в пользу того, что инфляция как монетарный фактор в России все-таки контролируется. Может быть, не так эффективно, как хотелось бы, но заметно.

Если бы не было взлета тарифов жилищно-коммунального хозяйства в начале года, то, скорее всего, мы бы вписались и в 9-9,5% по индексу потребительских цен. Но рост на 31% по ЖКХ, как это было в начале года, в расчете на годовую инфляцию означает примерно 1,6 процентного пункта.

- Так все-таки монетарный фактор инфляция или немонетарный?

- Все зависит от временного горизонта. В целом, конечно, инфляция - это, безусловно, монетарный феномен, потому что отражает взаимоотношения между объемом денег и противостоящим ему объемом товаров и услуг. И в этом смысле в среднесрочной перспективе и на тарифы естественных монополий, и на сезонно колеблющиеся цены на овощи и фрукты объем спроса, объем денег влияет. Но в каждый конкретный момент времени этот фактор может и не влиять. Поэтому в среднесрочной перспективе инфляция - полностью монетарный фактор, но в краткосрочной перспективе - в рамках месяца, квартала и даже года - мы можем выделять факторы, которые не являются монетарными. К ним и относятся административно регулируемые тарифы и цены на плодово-овощную продукцию.

- Минэкономразвития недавно внесло в правительство план антиинфляционных мер. В каком объеме Банк России участвовал в разработке этого документа?

- ЦБ участвовал в разработке этого документа и высказал большое количество критических замечаний, часть из них нашла отражение в документе как особое мнение Минфина и ЦБ, часть - просто как мнение Банка России, часть - не учтена совсем. Поэтому в целом нельзя считать, что мы этот документ согласовали.

- То есть фактически ЦБ под ним не подписывается?

- Да, грубо говоря, мы под этим документом не подписываемся. С нашей точки зрения, там много лишнего, не относящегося к делу вообще. То есть предложенные там меры, конечно, важные, но связаны они с экономическим ростом, с развитием финансовых рынков, к задаче по борьбе с инфляцией это не имеет никакого отношения.

Вот, например, меры по развитию финансовых рынков. Инфляцию они не сдерживают. Если мы взяли деньги населения и положили их на депозит в банке, а банк осуществил кредитование экономики, а предприятие выплатило зарплату работникам, а работники, в свою очередь, пришли в магазин, то инфляция какой была, такой и останется. Временные лаги могут немножечко измениться, но в целом инфляционное давление останется таким же. Или если мы через механизм паевых инвестиционных фондов взяли средства населения, и они снова вложены в экономику, с точки зрения инфляции ничего не произошло.

Наверное, мы теперь получим поручение доработать документ и после нового тура обсуждения, может быть, выйдем на уточнение предлагаемых мер.

- Какие меры, по мнению ЦБ, являются наиболее важными?

- Самое главное - это, конечно, бюджет. Первое обязательное требование заключается в том, чтобы относительно уже существующего финансового плана не увеличивались непроцентные расходы - ни социальные, ни инвестиционные - никакие. Уровень непроцентных расходов федерального бюджета в 16,4% ВВП - это очень высокий уровень, очень рисковый, мы на него вышли, дальше идти очень опасно. В этой связи во избежание выплесков денежной массы очень важно и равномерное распределение этих расходов в течение года.

А с этим связана другая сторона бюджетной политики - это стабилизационный фонд. Мы считаем, что цена отсечения, установленная сейчас на уровне 27 долларов США за баррель, не должна повышаться. Кроме того, не должны меняться правила расходования фонда, эти средства должны направляться только на досрочное погашение внешнего долга и все. А вот механизм формирования стабфонда можно было бы и усовершенствовать. Сейчас прямым источником являются экспортные пошлины на нефть и налог на добычу полезных ископаемых (в части нефти). Мы считаем, что также прямо нужно зачислять в стабфонд экспортную пошлину и на нефтепродукты, и на газ.

Кроме того, можно было бы, по крайней мере, рассмотреть вопрос об остатках средств правительства на счетах в Банке России. Сейчас эти средства по итогам финансового года правительство может направить в стабилизационный фонд, а может и не направить. Мы считаем, что это должно быть не правом, а обязанностью правительства.

- Каким документом это должно определяться?

- Должны вноситься поправки в Бюджетный кодекс, в ту главу, где говорится о формировании стабфонда. Такая мера стала бы гарантией от увеличения дополнительных расходов.

- Это уже обсуждалось с другими ведомствами?

- Мы начали обсуждать этот вопрос, скажем так, в предварительной форме. Нужно, конечно, все тщательно посчитать.

- Каково отношение Банка России к идее направлять часть стабфонда на поддержание пенсионного фонда?

- Да, есть предложение направлять сверхдоходы, которые не поступают непосредственно в стабфонд, в некий подфонд или в отдельный фонд для дополнительного финансирования пенсионной накопительной системы. С точки зрения макроэкономики нас бы такое устроило, потому что эти средства не поступали бы непосредственно на рынок. Но лучше все-таки реализовать то решение, о котором я говорил - о направлении этих средств непосредственно в стабфонд.

Кроме того, если создается такой субфонд для поддержки накопительной пенсионной системы, надо посмотреть, в какие активы будет разрешено инвестировать эти средства. Если это такие же активы, как у стабфонда, то есть иностранные ценные бумаги или даже чуть шире - корпоративные иностранные бонды, то это одно; а если это российские бумаги, что, в принципе, было бы правильно с точки зрения пенсионных денег, то это уже другой вопрос, поскольку это будет означать, что эти деньги направляются на инвестиции в России, а значит, становятся инфляционными средствами. Мы не отвергаем такой вариант, но считаем, что все-таки это, наверное, не самое эффективное решение. Возможное, но не самое эффективное.

- Ну а договор об управлении средствами стабфонда?

- По моему мнению, он практически готов.

- Уже подписан?

- Нет.

- А когда будет?

- Это нужно у Минфина спросить.

- Один из чиновников Минфина сказал, что, по их подсчетам, пока экономически нецелесообразно осуществлять размещение средств стабфонда в соответствии с новым порядком…

- Ну, вот видите, соответственно, при укреплении рубля стимулы к сохранению рублевых остатков есть. Хотя мы подсчитали, что если бы средства стабилизационного фонда с начала текущего года инвестировались по тем правилам, которые предусмотрены Бюджетным кодексом, в соответствии со структурой наших валютных резервов, то в пересчете на рубли бюджет бы получил примерно 1% годовой доходности. Небольшая величина, но она есть.

- Минфин аргументировал свою позицию тем, что в нынешних условиях это выгоднее из-за укрепления рубля…

- Мы посчитали курсовую разницу. Уже с учетом этого получается 1%.

- Ну а в следующем году договор может быть подписан?

- Может быть, и в этом.

- Помимо бюджетной политики, какие еще меры Вы считаете наиболее действенными в борьбе с инфляцией?

- Вторая группа мер, это, конечно, тарифное регулирование внешней торговли. Идеальным было бы отменить квоты на импорт мясопродуктов. Сейчас мы наблюдаем огромный дисбаланс между приростом денежных доходов и приростом товарного насыщения, особенно мясомолочной продукцией. Ограничение импорта однозначно вызывает рост цен и является уже социальной проблемой. Если отмена считается слишком радикальной мерой, то хотя бы снижение тарифа по сверхквотному импорту - это, конечно, необходимый компромисс. Уже снижены сверхквотные тарифы по говядине, теперь следует сделать то же самое по свинине, хотя бы с 80% до 60%. А по мясу птицы, где сверхквотный импорт вообще не предусмотрен, надо такое право ввести.

Третья группа мер - это ограничение роста тарифов на услуги ЖКХ, прежде всего, на тепло и водоснабжение. Правительство предполагает ввести ограничение 15-20% на рост этих тарифов. Напомню, что в текущем году рост составил свыше 30%. Но для того, чтобы это было не просто пожеланием, а было механизмом, необходимо внести изменения в закон, который бы передал регулирование этих тарифов от муниципалитетов в ведение региональных энергетических комиссий. Но в целом ожидать, что мы сможем сильно воздействовать на тарифы ЖКХ, сложно: контролируются тарифы производителей, а есть и большое количество перепродавцов. Тем не менее, эта мера нужна, и было бы неплохо дополнить ее решением, которое уже сейчас рекомендовало муниципалитетам не повышать тарифы выше 15-20%-ного уровня. Если будут вноситься изменения в закон, то это произойдет только с 1 января, а бюджеты формируются уже сегодня, и если сейчас городские власти примут решение о повышении тарифов на 25%, то потом они уже просто не смогут их пересмотреть, поскольку в бюджете не будет на это предусмотрено средств.

- В плане денежно-кредитной политики что Вы относите к наиболее эффективным мерам?

- Мы считаем, что единственное средство, которое в краткосрочной перспективе у нас есть, - это механизм курсообразования. Механизм процентных ставок сейчас, в условиях избыточной ликвидности, мало действенен. Видимо, мы будем готовы более решительно пользоваться укреплением рубля - и реального эффективного, и номинального курса. Говоря об этом, мы имеем в виду, что укрепление рубля не так негативно сказывается на экономическом росте, как это обычно утверждается. Исследования, с которыми мы знакомились, которые мы сами делали и которые проводили независимые аналитические службы, не выявляют тесной взаимосвязи между этими показателями в России в последний период времени, скажем, на протяжении 6-7 лет. Поэтому мы считаем себя вправе пользоваться этим механизмом, чтобы обуздать инфляцию.

- Это свежие исследования? Еще совсем недавно ЦБ заявлял, что не будет допускать резкого укрепления, чтобы не ухудшить условия для российских товаропроизводителей?

- Я и сейчас скажу, что мы не будем допускать резкого укрепления. Вопрос в оценке того, что такое резкое укрепление. У нас в "Основных направлениях…" написано, что мы считаем возможным, безопасным для российской экономики укрепление до 9%. Лично я считаю, что и несколько больший уровень не представляет угрозы.

- В этом году, по последним прогнозам, будет 10%…

- Да, считаю, что это вполне допустимо и не несет негативных последствий. Рубль настолько недооценен, что наша среднесрочная перспектива - это его укрепление. Задача лишь в том, чтобы внимательно следить, делать расчеты и не допускать слишком резкого укрепления.

Укрепление национальной валюты - это обычно проблема экспортно-ориентированных отраслей экономики. Российский экспорт - это прежде всего сырьевой экспорт, а там очень большой запас прочности по рентабельности. Кроме того, государство само регулирует доходность этой отрасли через механизм экспортных пошлин, поэтому для России укрепление рубля не является такой проблемой как, например, для Китая, где укрепление национальной валюты буквально на несколько процентов означает потерю конкурентоспособности для экспортеров во многих отраслях экономики. В России это проблема лишь для отраслей, продукция которых конкурирует с импортной на внутреннем рынке. Но как отраслевая проблема, она может иметь и отраслевые (а не только общеэкономические) решения.

- Вы сказали, что укрепляться будет не только реальный эффективный, но и номинальный курс рубля, что это означает?

- Реальный эффективный курс - это, грубо говоря, результат действия двух факторов - номинального курса и инфляции. То есть реальный эффективный курс может повышаться, когда повышается номинальный, либо когда растет инфляция. Статистический результат может быть одним и тем же при проведении вами совершенно разных политик. Я считаю, что некоторое укрепление номинального курса в этом смысле не является проблемным.

- В каких пределах?

- Мы не даем обязательств или ориентиров по изменениям номинального курса. Это оказало бы излишнее влияние на рынок.

- Возвращаясь к предложенным Минэкономразвития антиинфляционным мерам, каково отношение ЦБ к предложению ограничить международные займы госкомпаний?

- Госкомпании, действительно, занимают очень много. И к этой проблеме существуют разные подходы. Есть предложение включить займы госкомпаний в государственную программу заимствований, учитывая практически как суверенный долг. Я категорически против этого, поскольку таким образом мы фактически придаем корпоративному займу статус суверенного. Это будет означать косвенную ответственность государства по обязательствам госкомпаний, что неправильно и недопустимо.

Есть другое предложение: ограничить объем привлечения средств за рубежом. Вероятно, это нужно сделать, нужно переориентировать займы госкомпаний с внешнего рынка на внутренний. Только для этого нет необходимости принимать какие-то законы или постановления. Это право и так есть у правительства. Государство имеет большинство в советах директоров этих компаний, и совет директоров принимает или не принимает то или иное решение по директиве правительства.

- Как же быть с проблемой ограниченности ресурсов российских банков?

- Во-первых, нужно еще раз посмотреть, действительно ли компаниям нужен такой объем заимствований, нужно еще раз оценить инвестпрограммы, издержки. А, во-вторых, можно частично заместить внешние займы внутренними, не обязательно требовать полного замещения. Могут быть различного рода компромиссы, здесь не должно быть каких-то обязательных требований закона. В каждом конкретном случае представители государства должны принимать решение, имея в виду интересы не только компании, но и государства. На то они и представитель государства.

- Госбанков это тоже должно касаться?

- И банков тоже. Каждый раз нужно смотреть, насколько займы эффективны для банка плюс что это означает для экономики в целом.

- Не потребуется ли при таком подходе вносить изменения в уставы "госдочек", чтобы уточнить компетенцию советов директоров?

- Программы заимствований и сейчас в обязательном порядке рассматриваются советами директоров. По отдельным облигационным выпускам такого решения не требуется.

- Вы считаете, что при соблюдении всех этих условий инфляцию в 2006 году можно будет снизить до 8,5%? В Минфине уверены, что при цене на нефть выше 40 долларов за баррель прогноз по инфляции в будущем году выполнен не будет…

- Я считаю, что прогноз по инфляции можно выполнить почти при любой цене на нефть и уж, по крайней мере, при цене 40 долларов в том случае, если не будет никаких сверхрасходов, кроме уже заложенных в законе о бюджете. Если это будет выполнено, то мы и 40, и более 40 долларов пройдем с возможностью выхода на 8,5% инфляции. Чем выше будет цена на нефть, тем будет сложнее это выполнить, но на то и рассчитаны те предложения по антиинфляционным мерам, о которых я говорил выше. Если мы расширим круг каналов, по которым избыточные доходы направляются в стабфонд через введение экспортных пошлин на нефтепродукты и газ, и, во-вторых, не допустим, чтобы остатки по решению правительства направлялись на дополнительные расходы, то у нас есть шанс даже при цене на нефть на уровне 60 долларов за баррель инфляцию контролировать в тех рамках, которые мы указали.

- Банк России обозначил планы по переходу к инфляционному таргетированию в среднесрочной перспективе. Что необходимо для реализации этого решения?

- Говоря о среднесрочной перспективе, мы имеем в виду перспективу, выходящую за пределы 2008 года, это, скорее, через три-пять лет. Переход к инфляционному таргетированию означает, что денежные власти определяют для себя единственную цель - инфляцию, а законом или иным нормативным актом четко определена сфера компетенции и ответственность каждой из денежных властей, и, соответственно, невыполнение целей влечет ответственность.

- Какого рода ответственность?

- Это должен определить законодатель. Например, это может быть основанием для смены руководства этих структур.

При этом инфляционное таргетирование, конечно, предполагает транспарентность принятия решений. Вплоть до того, что в странах, где уже принято инфляционное таргетирование, в Великобритании, например, или в Бразилии, публикуется протокол всех заседаний кредитно-денежного комитета, позиция каждого участника, за что он ратует. Это обеспечивает прозрачность принятия решений.

- Это с точки зрения механизмов, а с точки зрения условий?

- Таргетирование инфляции невозможно без свободного плавания национальной валюты. В свою очередь, для того чтобы перейти от нынешнего управляемого курсообразования к свободному плаванию, нужно преодолеть два базовых препятствия. Прежде всего, свободное плавание сложно вводить в условиях нынешнего очень высокого положительного сальдо торгового и платежного балансов и такого большого дисбаланса на внутреннем валютном рынке, когда объем предложения серьезно превышает объем спроса. Банк России в этой ситуации вынужден быть балансером, приобретая в свои резервы валюту и, соответственно, эмитируя рубли, увеличивая денежную базу. Если в нынешних условиях ЦБ не будет присутствовать на рынке, произойдет очень сильное укрепление. Мы говорим, что для экономики не опасно укрепление, но в разумных пределах - 5-10%, может, немного больше. Но укрепление на 50-70% - это уже совсем другое дело.

- Возможно и такое значительное укрепление?

- Соотношение предложения и спроса сейчас таково, что теоретически возможно и такое укрепление. Но мы не будем на практике проверять эту гипотезу!

Кроме того, следствием ухода ЦБ с рынка станет очень волатильный курс. Банковская ликвидность у нас колеблется внутри месяца в зависимости от налоговых обязательств, и эти скачки для нашей экономики, наверное, пока были бы непозволительны. Развитые экономики привыкли к тому, что на 1-2 процентных пункта в сутки меняется соотношение доллар/евро, для нас 30-50 копеек в день - это чрезмерно много.

Наш финансово-экономический план исходит из того, что укрепление национальной валюты в среднесрочной перспективе приведет к тому, что импорт будет расти быстрее экспорта, и торговое сальдо будет снижаться. Поэтому мы исходим из того, что через 3-5 лет этот фактор не будет так препятствовать введению механизма свободного плавания рубля. Будут меньше объемы валюты, приобретаемой в резервы.

- Раньше Вы говорили, что для перехода к свободному курсообразованию и инфляционному таргетированию необходима более развитая инфраструктура финансового рынка…

- Да, речь идет о так называемом трансмиссионном механизме - механизме передачи импульса от денежных властей через рынок к экономическим субъектам. Сейчас у нас курсовой механизм действует значительно эффективнее, чем механизм процентных ставок. Для эффективного действия механизма процентных ставок необходима большая эффективность деятельности банковской системы и финансового сектора в целом. Создание системы страхования вкладов - это шаг к этому, потому что при отборе банки достаточно серьезно проверялись, и теперь банковский сектор стал более прозрачным, с лучшими балансами, реальным капиталом, с лучшей структурой кредитных портфелей. Следующий шаг - это развитие платежной системы, мы должны в течение нескольких лет создать платежную систему в режиме реального времени. Кроме того, необходимо практически внедрить международные стандарты финансовой отчетности. Также должна быть развита инфраструктура финансово-банковского рынка, я имею в виду создание депозитариев, клиринговой организации, бюро кредитных историй.

Мы считаем, что в среднесрочной перспективе и тот, и другой фактор будет отработан и можно будет перейти и к механизму свободного курсообразования и инфляционному таргетированию.

- Не рассматривал ли Банк России возможность перехода к оценке инфляции по скользящему году?

- Этот вопрос обсуждался при разработке антиинфляционных мер. Это хорошее предложение, правда, к противодействию инфляции оно не имеет никакого отношения. Статистически, методологически это более правильный метод. Центральный банк ничего против его внедрения не имеет, но здесь первая скрипка у Росстата. Если Росстат готов это сделать, то мы тоже готовы. Система статистики в стране должна быть единой. Лучше делать одну методологическую ошибку, но всем, чем рассчитывать какие-то показатели вразнобой.

 
Индекс Цитирования Яndex Rambler's Top100
дизайн, программирование: Присяжный А.В.