ИНВУР - информационное агенство

Инновационный портал
Уральского Федерального округа

  
Расширенный поиск

подписка

Subscribe.Ru
Новости сайта инновационный портал УрФО
Рассылки@Mail.ru
Новости инноваций. Рассылка инновационного портала УрФО
 
важно!
 
полезно!
награды
 
 
 
 
 

партнеры
Официальный портал Уральского Федерального округа
Официальный портал
Уральского Федерального округа
Межрегиональный некоммерческий фонд наукоемких технологий и инвестиций
Межрегиональный некоммерческий фонд наукоемких технологий и инвестиций

Ежедневная газета ''Новости Сочи''.
Ежедневная газета
''Новости Сочи''
 
Институт Экономики УрО РАН
Инновации

» Наши партнеры »


Сейчас на сайте:
121 чел.

Научный потенциал



Академик Валерий Черешнев: Как реорганизовать фундаментальную науку, чтобы она заработала на страну?

Вице-президент Российской Академии Наук, председатель УрО РАН академик Валерий Александрович Черешнев пробыл в Уральском представительстве «Российской газеты» два часа. но нам так и не удалось спросить у гостя о всем, что хотели! С интересным собеседником время летит незаметно. Не вошел в этот отчет и блок вопросов о современных изысканиях в иммунологии — Валерий Александрович один из известнейших иммунологов страны. мы посчитали, что сможем вернуться к этой необычайно интересной и важной для каждого человека теме в следующий раз, поэтому сосредоточились на наиболее злободневной теме: модернизации академической науки.

Российская газета Как вы считаете, потенциал российской академической наукиинтеллектуальный, кадровый — востребован?

Валерий Черешнев Процентов на девяносто он востребован за рубеж. Там заказывают — у нас делается. В Южной Корее тоже наши мозги работают. Японцы, китайцы хорошо оплачивают работу ученых. У нас — нет.

РГ Но тем не менее в конце прошлого года речь шла о том, что в России слишком много науки, бурно обсуждалась концепция реформирования науки.

Черешнев Это был только проект, он не прошел. И хорошо, что его вовремя приостановили. Что было в этой концепции? В ней было предусмотрено сокращение числа институтов, укрупнение их и в будущем — акционирование. Было три тысячи научных институтов — будет сто, было две тысячи университетов — будет сто пятьдесят. Кто считал? Как? Кроме того, на Академию наук возлагается то, что ей никогда не было характерно: практическое внедрение разработок. Дело в том, что система, которая 'была выстроена в СССР, работала так: Академия наук — отраслевые институты — производство. Работало около шести тысяч отраслевых институтов и конструкторских бюро, которые доводили идею до макета и передавали производству. Сейчас их осталось около тысячи. Да и производства фактически нет, то есть оно занято другим. А выстоявшую во все времена академию сейчас упрекают: разрабатывайте инновационную систему. «Что ж вы только фундаментальные исследования ведете? А кто будет внедрять? Разрабатывайте инновационную зону, разрабатывайте высокотехнологические участки для внедрения. Как в Корее». Но в Корее-то нет никакой государственной академии наук. Там есть общественная академия, которая решает свои вопросы. Так же и в США. Платишь сто долларов, тебе высылают четыре номера журнала, и ты можешь участвовать в выборе новых членов. А потом все расходятся по своим университетам. У них вся наука сосредоточена в университетах, так исторически сложилось. А у нас сложилась Академия наук с двухсотвосьмидесятилетними традициями. Но и 450 институтов РАН, по мнению реформаторов, слишком много.

РГ А сколько действительно надо?

Черешнев Да дело же не в количестве, академия и сама ведет сейчас реорганизацию: за последние два года от 450 институтов осталось четыреста, и еще сколько-то еще будут реорганизованы. Просто надо понять: Академия наук — это достояние страны. Здесь есть система подготовки кадров, есть система разработки и получения решений в любой заданной области. Сегодня для академии практически нет нерешаемых задач. Например, сейчас поставлена и успешно решается задача водородной энергетики: все углеводородные источники энергии — нефть и газ — исчерпаемы, а водород — нет. В мире на ее решение выделяются десятки миллиардов долларов, в России — сорок миллионов. Возглавляет программу академик Геннадий Андреевич Месяц. И весь мир — Америка, Япония — идет в этом направлении, и они опасаются, что первой в решении этой проблемы будет Россия. Исторический опыт им это подсказывает: нужна была нам ракета -сделали ракету, нужна бомба— сделали бомбу... Поэтому Академию наук надо беречь и сохранять, но, конечно, если изменились условия жизни, то и академии надо реагировать на это.

РГ  Последнее время часто повторяется мысль, что век физики промел, прорывов там не ожидается, идет век биологии. Вы разделяете это мнение?

Черешнев Я все-таки думаю, что идет полифоничное развитие всех дисциплин. Прорывов, гигантских открытий в физике, может, и не будет, основные вещи открыты, но сейчас очень много внутри этих открытий надо нарабатывать. А век биологии действительно наступил. Но биология — затратная штука. Вырастить овцу Долли стоит несколько сот миллионов долларов. Но потихоньку пробиваемся. Сейчас, например, мы открыли в Перми предприятие «Высокие медицинские технологии» и отделение клинической иммунологии на 16 коек в железнодорожной больнице. Все оборудовано на высшем уровне. Занимаемся производством нового препарата. По сути, это гормон, альфа-фетопротеин, который вырабатывается в организме беременной женщины и позволяет не отторгать развивающийся плод ее иммунной системой. Этот препарат мы применяем там, где надо погасить заболевание: при лечении воспалении, аутоиммунных процессов, онкологических заболеваний, красной волчанки, ожогов. Занимаемся этим уже пятнадцать лет, сначала добывали его в пробирках, тысячные доли, а сейчас вышли на промышленную основу. Сделали уже первую тысячу ампул. И все это без единого государственного рубля.

РГ Следовательно, фундаментальная наука все-таки может себя обеспечивать?

Черешнев Те, у кого сильна практическая часть. Вот еще пример. Технология производства пороха похожа на производство лекарств —и составляющие во многом похожи, и реактивы. Сейчас мы пытаемся три лекарства, разработанные в Институте органического синтеза —противоопухолевые, противотуберкулезные препараты, — запустить в производство на местном оборонном химическом комбинате, занимавшемся порохом. Но это же только часть дела. Западные фармацевтические фирмы уже на десять лет вперед заключили договоры со всеми областными и городскими больницами на поставку аналогов. Кто будет заниматься маркетингом, рынком? Поэтому нам говорят: науки-то у вас много, а итогов не видно. А ведь не мы за итоги-то отвечаем. Королев был академиком, да, у него была небольшая академическая группа, но ведь у него было и мощное НПО, которое решало все производственные вопросы. И права у него были выше, чем у любого министра.

РГ У вас нет ощущения, что в труднейшие для страны годы государство науку вытянуло, а сейчас не знает, что с ней делать?

Черешнев Конечно. Есть заграничные советчики, которые говорят: а зачем вам вообще что-то создавать? Мы вам все поставим за ваши ресурсы. У ведь вас запасов нефти миллиарды тонн — лет на 20—40 вполне хватит! А Российское государство пусть перемещается себе жить на юг. Мы вам домики даже там выстроим. Питанием обеспечим: в Испании, Франции основные сельхозпроизводители бастуют — некуда сдавать продукцию. Израиль обеспокоен тем, как разработать методы, ограничивающие производство помидоров, огурцов. В Голландии симпозиумы проводятся: ищут, какие молокодепрессанты применить, чтобы корова не давала в день так много молока. Корея говорит: зачем вам свои телевизоры, наши в миллион раз лучше и в десять дешевле! Япония нас машинами снабдит... Но пройдут те самые двадцать лет — и что будет? Деградирующая нация, совершенно ничего не умеющая.

РГ И где же все-таки академия видит выход?

Черешнев Это мы сейчас и обсуждаем: разные варианты модернизации академии. Видимо, в некоторых институтах, наряду с фундаментальной, будет и хозрасчетная, инновационная часть. И тут очень важен баланс этих составляющих. В фундаментальных исследованиях накоплен большой опыт, а вот в хозрасчетной части необходимо все хорошо просчитать. Тут требуется особая деликатность, поскольку вероятна другая крайность. Например, в Сибири есть институт, который создал инновационную зону — участок по производству бронированного стекла. Это лучшее стекло в мире для банков, любых «Мерседесов»... Производят его на заказ. Они не расширяются только потому, что весь институт может перейти в это производство. Когда академия начинает заниматься такими штуками, у нее здорово получается. Только это уже не академия будет, а высокотехнологичный участок по производству чего-то. Науки здесь уже не будет, потому что вступают в силу совершенно иные законы — бизнеса.

РГ Среди вопросов, поступивших от наших читателей, есть и посвященные обычному школьному образованию — готовы ответить?

Черешнев Пожалуйста.

РГ Что вы думаете по поводу, например, введения единого государственного экзамена?

Черешнев В некоторых сельских школах нет иностранного языка, нет информатики, еще каких-то предметов. И как выпускник оттуда будет сдавать единый государственный экзамен? Мы попросту закрываем ему высшее образование в лучших вузах страны. Это отделяет огромную массу молодежи от высшей школы. Причем какую молодежь? Ту, которая работает на периферии, которая как раз и может сосредоточиться на образовании, на науке. У нее нет отвлекающих моментов: дискотек, наркотиков — это болезнь больших городов. А здесь все иначе: тут другие проблемы молодежь волнуют, и многие очень хотят учиться в больших городах.

РГ Предыдущий министр образования высказывался за профильное обучение в старших классах, нынешнийза обычное, по всем направлениям. А как кажется вам: что более оправданно?

Черешнев Как показывает опыт, из ста процентов родившихся детей примерно один процент с мыслительным типом, один с художественным,гуманитарным, а остальные — со смешанный, средним типом. То есть тот, кто может и в математике, и в гуманитарных науках достичь определенных успехов. Но базис, основа, должны быть у всех. Дискуссия идет: зачем в медицинском институте будущему хирургу на первых трех курсах физика, химия, история? А для того, чтобы ориентировался хирург в тех сложностях, которые существуют в мире и в которых участвует человек. Специализация без предварительной подготовки создает совсем другого специалиста — это проверено годами. Человек должен знать теорию Дарвина, знать, что был такой математик Эйлер и поэт Пушкин. Есть период, когда человек впитывает знания как губка, а потом идет их трансформация, отдача во всех сферах. Человек, который имеет широкий базис, значительно больше отдает.

РГ Есть ли у наших ученых единое мнение в оценке Киотского протокола?

Черешнев Мнения разделились. Некоторые считают, что его подписание — уступка Соединенным Штатам. Напомню суть протокола. Есть страны-загрязнители, а есть страны загрязняющиеся, и по факту выброса должны быть компенсации. Один из главных загрязнителей в мире — Соединенные Штаты, в лидерах также — Германия, Россия. Экологически чистая Африка, например, сегодня принимает удар на себя. И хорошо, что там есть леса, а значит — есть источники кислорода. И Россия меньше страдает, у нас 6о процентов лесов. Зато Латинская Америка оказывается в менее выигрышном положении. Когда в Соединенных Штатах к власти пришел Буш-младший, Америка отказалась платить. Моя точка зрения: если мы глядим в будущее, надо разрабатывать механизмы взаимной компенсации, взаимного уважения и взаимной ответственности.

«Российская газета»

 
Индекс Цитирования Яndex Rambler's Top100
дизайн, программирование: Присяжный А.В.