ИНВУР - информационное агенство

Инновационный портал
Уральского Федерального округа

  
Расширенный поиск

подписка

Subscribe.Ru
Новости сайта инновационный портал УрФО
Рассылки@Mail.ru
Новости инноваций. Рассылка инновационного портала УрФО
 
важно!
 
полезно!
награды
 
 
 
 
 

партнеры
Официальный портал Уральского Федерального округа
Официальный портал
Уральского Федерального округа
Межрегиональный некоммерческий фонд наукоемких технологий и инвестиций
Межрегиональный некоммерческий фонд наукоемких технологий и инвестиций

Ежедневная газета ''Новости Сочи''.
Ежедневная газета
''Новости Сочи''
 
Институт Экономики УрО РАН
Инновации

» Наши партнеры »


Сейчас на сайте:
114 чел.

Научный потенциал



к.э.н., доц. С.В. Дорошенко
ИЭ УрО РАН

к.э.н. С.Ю. Юрпалов,
Апарат полномочного
представителя Президента РФ в УрФО

 

Инновационная деятельность как необходимая составляющая конструктивной адаптации региона

 

Чтобы иметь будущее,

нужно быть готовым сделать что-то новое.

Питер Дракер

 

Обосновывая необходимость активизации инновационной деятельности в современной России, большинство специалистов увязывают ее и с проблемой экономического роста, и с обеспечением национальной безопасности, и с качеством жизни населения. Однако практически не встречаются попытки установить взаимосвязь между инновационностью и адаптацией системы.

В то же время одну из целей функционирования и развития региональных социоэкономических систем можно определить как минимизацию потерь, связанных с действием неблагоприятных условий среды. Степень разрушения, конечно, зависит от силы возмущающего фактора, а также темпов ухудшения среды. Однако эти системы не являются пассивными перед лицом разного рода неожиданностей, они проявляют значительную пластичность, т.е. могут перестраивать свою структуру и материально-информационные взаимодействия таким образом, что в конечном итоге эти возмущения  постепенно нейтрализуются,  становясь практически безвредными. В таких случаях говорят  о способности систем к адаптации, об их приспособляемости.

Оценка адаптивных возможностей социоэкономических систем и связанный с ней прогноз последствий разного рода возмущений, особенно с учетом влияния человеческой деятельности – это, безусловно, одна из наиболее актуальных задач фундаментальных наук на сегодня.

Специалисты отмечают, что у термина «адаптация», или  приспособление, нелегкая судьба. Этим термином обозначают не только наличную структуру или функцию, но и процесс, иногда весьма растянутый во времени, становления этой структуры или функции.  Эти два аспекта одного и того же понятия (статичный и динамичный) не находятся в противоречии, поскольку процесс адаптации, видимо, в реальной ситуации никогда не прекращается из-за невозможности достичь идеального и окончательного приспособления. Так что статичный аспект является производным от динамического и может быть при надобности выведен из последнего.

Термином адаптивности (adaptability), или приспособляе­мости, определяют способность систем к приспособ­лению. Естественно, что как системы в целом, так и отдельные их элементы, могут значительно отличаться по приспособляе­мости к сдвигам в среде. Сегодня понятие адаптации широко употребляется в науке. Прорабатывается оно не только и не столько биологами, сколько социологами, психологами, экономистами. Интерес к этому понятию со стороны гуманитариев вполне оправдан: динамизм внешний среды предъявляет особые требования к динамизму системы (личности, социума, предприятия и т.п.), который определяется, в том числе, и способностью к адаптации. К нему обращаются всякий раз, когда хотят описать взаимодействие индивидуального или группового субъекта с новой для него обстановкой, средой, деятельностью.

 Существуют различные точки зрения на суть адаптации. И, безусловно, что «биологическая» проработка этого понятия является наиболее полной, ее можно считать классической, тогда как  наиболее молодой –«экономическая».

Американский социолог Т. Парсонс характеризует адаптацию как вещественно-энергетическое взаимодействие с внешней средой и как одно из функциональных условий существования социальной системы наряду  с интеграцией, достижением цели и сохранением ценностных образцов.

Проблема адаптации характерна для всех систем на любой стадии их функционирования и развития. Это условие отбора. Мотивом адаптации любого периода служат «жизненные потребности» системы, быстрая же адаптация требует способности предвидеть.

С точки зрения эволюционной значимости адаптации можно подразделить на:

?     частные, связанные с узколокальными условиями существования и функционирования и характеризующие небольшие группы агентов внутри региона или группы регионов, ведущие к специализации;

?     общего назначения, связанные с широким кругом условий существования, ведущие к расширению эволюционных возможностей и переходу в новые адаптивные зоны.

Общие адаптации при возникновении являлись обычными частными адаптациями: конкретные условия вызвали их к жизни, перевели из разряда элементарных адаптационных явлений в истинные адаптации. Их  же «фундаментальность» и пригодность для различных условий проявились постепенно и были определены высокими потенциальными возможностями. Есть разница в возникновении адаптивного вектора, направленного на создание более совершенного способа добычи нефти, и в появлении какого-либо нового инновационного производства, взявшего на вооружение современные технологии, оборудование и способы организации, являющегося ядром целого кластера отраслей и предприятий. Первое приспособление ничего, кроме более специального способа взаимосвязи технологических, производственных и трудовых ресурсов для достаточно ограниченного круга регионов,  не дает. Второе может дать мощный толчок развитию экономики многих регионов, государства в целом, что в дальнейшем может способствовать переходу его экономики из «сырьевой зоны» на уровень владения технологиями и производствами будущего.

Иными словами, перспективность адаптаций определяется не только изменением фундаментальных характеристик системы, ее элементов, но и, прежде всего, возможностью их «работы» в широком комплексе условий существования. Если адаптивная ниша относительно невелика, то любые изменения к более полному освоению этой зоны, приведут лишь к большему сужению спектра вовлеченных в этот процесс. Освоение же новой адаптивной зоны способствует появлению адаптаций, связанные с более глубоким приспособлением агентов, их популяций вторичных, третичных векторов адаптаций, одни из которых могут оказаться частными или специализированными, другие – высокопотентными и перспективными.

Следует также заметить, что между этими типами адаптаций достаточно сложно провести четкую грань. Эта «смазанность границ» следует из сложности экономической жизни региона, многообразия возникающих в этой среде социальных и других явлений, а также протекающих процессов.

Таким образом, эволюция представляет собой непрерывный процесс возникновения и развития новых адаптаций. Одни из вновь возникающих адаптаций оказываются очень частными, и их значение не выходит за пределы узких условий. Другие дают возможность выхода системы в новую адаптивную зону и непременно ведут ее к быстрому развитию в новом направлении, к более высокому уровню организации.

Именно подобное постоянное пространственно-временное присутствие позволяет нам утверждать, что элементы механизма адаптации системы обязательно входят в стратегию ее развития, поскольку разработке стратегических планов всегда предшествует анализ внешней и внутренней среды, и в них закладываются направления, по которым пойдет развитие, а также его механизм. С точки зрения адаптации, очень важен вектор этого движения: в сторону ароморфоза – изменений функций и организации, способствующих повышению уровня жизнедеятельности системы; или – идиоадаптации – изменений, не сопровождающихся общим повышением уровня жизнедеятельности, связанных лишь с изменениями условий внешней среды. Более того, любая система должна быть «заражена» адаптационным синдромом, поскольку ей необходима совокупность защитных реакций при возникновении, например,  кризисной (стрессовой) ситуации.

К региональной системе может быть приближено понятие адаптационного потенциала. Адаптационный потенциал региональной социоэкономической системы понимается нами как совокупность мобилизационных возможностей системы, обеспечивающих не только необходимое  приспособление к изменившимся условиям существования, но и закладывающих определенную базу для ее дальнейшего развития [1]. 

Условия, особенности, сложности трансформационного периода вынудили и российских экономистов обратиться  к понятию адаптации

В большей степени на сегодня оно проработано для микро- и миниуровней. Так, выделяют несколько периодов изменения характера адаптации для российских предприятий в ходе экономических преобразований. На наш взгляд, аналогичную этапизацию можно применить  и для регионального уровня (табл.1).

Таблица 1

Типы адаптации российских регионов

в зависимости от этапа экономических преобразований

 

Содержание

этапа

Характер

адаптации

Основные (бывшие в действительности или желаемые)

 действия

Либерализация цен и приватизация (управляемый кризис)

Стихийно агрессивный 

Усиление сепаратистских настроений, активное участие в приобретении собственности, попытки создания собственной законодательной базы

Жесткая антиинфляционная

политика

Стихийно

осознанный,

достаточно агрессивный

Давление на федеральное правительство с целью получения, дотаций, субсидий, преференций.   

Попытки удержать приемлемый уровень социально-экономического развития

Девальвация  1998 г. (неуправляемый кризис)

Стихийный

Попытки  как-то удержаться  сочетаются с дальнейшим расхождением интересов центра и регионов

Послекризисная реанимация

Стихийно осознанный

Медленное «выползание»  с опорой на собственный потенциал.

Вынужденное подчинение центру.

Ожидание возможного нового управляемого кризиса (вхождение России в ВТО)

Действенно-осознанный

Конкурентоспособная направленность всех действий (и регионов, и правительства).

Выработка защитных механизмов

 

Для упрощения в таблице оценивается поведение не всего регионального сообщества, а действия региональных властей. Как видно из таблицы, на определенных этапах присутствовало и лоббирование не только территориальных, но и отраслевых интересов, также как и участие в переделах собственности, которых, к примеру,  за десятилетнюю историю постсоциалистической России было не менее четырех.

Кроме того, адаптацию можно представить как процесс, который выражается в действиях региона как сложной структуры межгрупповых взаимодействий, обладающей особенной логикой принятия коллективных решений, которые и представляют собой реакции на изменение внешних воздействий и отражают внутренние цели и групповые установки.

Типы принимаемых решений подразделяются на четыре составляющие: рутинные, селективные, адаптационные, инновационные. Они и определяют качество приспособления [2].

В табл. 2 мы постарались отобразить, что, по мнению автора указанной работы, а также с нашей точки зрения включает каждый из перечисленных типов решений.

Таблица 2

Матрица основных составляющих различных типов

принимаемых решений

 

Творческое управление

 

 

=

+

Выполнение действий

 

 

+

+

Поиск улучшений

 

 

+

 

Планирование

 

+

=

+

Создание групп для решения проблем

 

 

+

 

Выявление проблем

 

 

+

 

Анализ рисков и альтернатив

 

+

+

+

Сбор и анализ информации

 

+

+

+

Формирование целей, ограничений, критериев

 

 

+

+

Соблюдение установленных ранее процедур

+

 

=

=

=

Типы решений

Рутинный

Селектив-ный

Адаптаци-онный

Инноваци-онный

 

В табл. 2 знаком (+) отмечены составляющие, входящие в определенный тип решения по мнению О.С. Сухарева, знаком (=) – по нашему мнению. Так, на наш взгляд, такой элемент, как «соблюдение установленных ранее процедур» присутствует в каждом типе решений, а не только в рутинном. Это своего рода, наследственный инвариант, играющий определенную роль в процессе эволюции.  Безусловно, нужно учитывать его разное процентное соотношение: 100% - для рутинного типа и, к примеру, 30%, 20% и 10% - для селективного, адаптационного и инновационного типов соответственно.

По мнению О.С. Сухарева, адаптационный и инновационный типы выработки решений образуют наиболее адекватный процесс приспособления, поскольку в них преобладают факторы, ведущие к изменениям, над факторами, препятствующим этим изменениям.

Отдельно останавливаться на рутинном и селективном типах не имеет для нас смысла, поскольку мы считаем, что адаптационное поведение обязательно включает в себя и рутинизацию, и выбор направления движения. Более того, адаптационный тип не только не исключает инновационный вектор, но последний для успешной адаптации является просто необходимой составляющей.

В данной статье мы не ставим своей целью выяснение сущности инноваций, инновационной деятельности. Приведем только слова Питера Дракера, одна из мыслей которого уже нашла свое отражение в эпиграфе:

 «Инновация – это не изобретение и не открытие... Она фокусируется не на знаниях, а на эффективности, а в бизнесе – на экономической эффективности. Ее сущность скорее концептуального характера, чем технического или научного. Характерным качеством новатора является способность объединить в систему то, что другим представляется несвязным набором разрозненных элементов. …Качество инновации не зависит напрямую от ее размера… Это успешная попытка найти и включить в свой бизнес последнюю частичку, которой не достает, чтобы превратить уже существующие элементы – знания, товары, покупательский спрос, рынки – в новое и гораздо более продуктивное целое».

 На наш взгляд, основной вопрос заключается не в  классификации решений с выделением адаптационного как отдельного типа, а в рассмотрении различных механизмов адаптации.

При изучении непосредственно механизмов адаптации, учитывая, что рассматривается именно социоэкономическая система, на наш взгляд, следует обратиться к достижениям в области психологии и социологии.

На основе «подхода, оперирующего психологическими сущностями», создана модель адаптационного процесса. Она включает в себя:

а) объективные состояния/тенденции условий жизнедеятельности;

б) отображение этих состояний/тенденций в оценках, ожиданиях и проектах человека;

в) субъективные (внутренние) и поведенческие эффекты взаимодействия двух первых элементов.

Данная модель используется в разных дисциплинах в связи с повышением значимости субъективных факторов в социальных процессах [3]. Эта модель принимается как базовая при анализе многих социальных процессов.

В этом случае характеристика механизмов адаптации региональной системы как целостности, по сути дела, сводится к выявлению различных мотивационных факторов системы власти и управления регионом. И здесь можно выявить следующие факторы, раскрывающие механизмы адаптации региональной социоэкономической системы:

-                  особенности ориентации в социально-экономическом  пространстве;

-                   достижительская активность/пассивность органов власти и управления при удовлетворении «частного» интереса региона;

-                  креативность принимаемых решений;

-                   принятие «новых» ценностей, в том числе ценности «свободы выбора», а также умение делать сам выбор;

-                     допущение изменчивости пути развития.

Любой из указанных факторов, а в особенности последние два, с нашей точки зрения, влияют на адаптацию региона не только через мотивацию управляющего блока, но и через внутренние мотивационные составляющие отдельных агентов.

Специфика статуса отдельного агента, популяции агентов, их возможная новизна в структуре региона позволяют определить их как маргинальные точки. В то же время регион как целостность  имеет определенный статус, что и позволяет его обозначить маргинальной точкой.

По мнению некоторых авторов, именно в маргинальных «точках» происходит формирование новых качеств, обнаруживаются характер протекающих процессов, их направленность и смысл [4].

Чисто гипотетически механизмы адаптации региональной социоэкономической системы можно подразделить на две группы: конструктивные и неконструктивные. При этом критерием конструктивности для нас будет являться не просто направленность на реальное и позитивное в социально-экономическом аспекте (например, достижение приемлемого качества жизни, уровня развития экономики), но и инновационная составляющая принимаемых решений.

Тогда к  неконструктивным механизмам адаптации можно отнести следующие:

·         Защитное, избегающее поведение. Оно характеризуется тем, что в одних случаях управляющая система старается не замечать тех проблем, с которыми она сталкивается, не пытается реалистично посмотреть на ситуацию. В других случаях всячески уходит от предложений и ситуаций, которые требуют усилий, настойчивости, нового взгляда.  В этом случае поведение региональной системы приобретает форму, жестко охваченную  сложившимися внешними обстоятельствами. Не предпринимаются попытки увидеть или принять параллельные пути своего развития. В сознании населения закладывается уверенность в неспособности изменить ситуацию, к  бессмысленности  каких-либо действий.

· Хаотический поиск. Поведение без осмысления вариантов и последствий принимаемых решений. На первый взгляд такое поведение может приносить определенную пользу в кризисных условиях, но, с нашей точки зрения, если оно сопряжено с резким падением уровня жизни, экономики, это автоматически снижает статус региона, что в дальнейшем может привести к общей неудовлетворенности, социально-экономической нестабильности, росту агрессивности.

· Поиск в условиях ограниченной качественности и  информированности управления. Эта форма поведения предполагает недостаточный уровень подготовки представителей региональных органов власти и управления, хотя и готовых действовать в направлении решения сложившихся проблем. Подобная форма тесно связана с предыдущей. Последствия такого поведения при затянувшейся ситуации могут иметь негативный прогноз.

· Рентные отношения с государством. Управляющий уровень региона не торопится предпринимать какие-то активные действия, пока получает бюджетные трансферты в достаточном для поддержания относительной социально-экономической стабильности размере. В планах напрямую  начало поисков связывается с уменьшением денежных вливаний до неприемлемого для жизнедеятельности региона уровня.

Конструктивные механизмы адаптации региональной системы представляются нам следующим образом:

1. Выявление  и активное использование собственных ресурсов.

2. Осознание   трудной ситуации как источника совокупности новых или дополнительных шансов.

3. Множественное видение сфер приложения своих потенциальных возможностей.

4. Предметность оценок мобилизационных ресурсов, а также намерений, планов.

Можно обладать достаточно большим потенциалом, но умение сфокусироваться на решении конкретной проблемы, ситуации является тем механизмом, который переводит опыт в эффективное поведение.

5. Накопление опыта поведения на свободном рынке с последующей выработкой эффективной стратегии.

6. Использование ресурсов своей межличностной сети, лоббирование интересов своего региона на более высоком иерархическом уровне.

Последний механизм может считаться конструктивным только в том случае, если подобное поведение не затягивается во времени, что может превратить этот механизм в механизм рентных отношений с государством.

То есть, следует отметить, что помимо конструктивности, индивидуального своеобразия для  перечисленных механизмов свойственна ситуативность. Исключение может составлять лишь пятый механизм, предполагающий конкретное определение вектора будущего развития. Иными словами, налицо инновационная составляющая в системе принятия решений.  В целом, все описанные механизмы дополняют друг друга и могут присутствовать в поведении одной и той же региональной системы.

Изучение индивидуальных механизмов адаптации региональных социоэкономических систем может оказаться важным условием не только адаптации (реорганизации) уже имеющихся институтов, но и их безопасности.  Конструктивная адаптация способна сгладить проявление неопределенности,  которая считается существенной характеристикой сложных систем, в том числе и региональных.

В конце 2003г. было проведено совместное исследование Института экономики УрО РАН и Аппарата ППП РФ в УрФО.  Его целью, в том числе явилась и оценка влияния неопределенности внешней и внутренней среды на развитие регионального бизнес-сообщества.

Анкетирование проводилось среди 200 предпринимателей и менеджеров  г. Екатеринбурга и Свердловской области, представляющих различные сферы деятельности: промышленность, торговлю, услуги, - всего порядка 60 предприятий. Своего рода получился ситуативный взгляд изнутри, без примеси статистики и официальных мнений.

Небольшая  ремарка. По оценкам различных экономистов, Свердловская область обладает высоким социально-экономическим потенциалом. По мнению региональных властно-административных структур, она относится к территориям с благоприятными условиями, в частности, для развития бизнес-сообщества. Международные рейтинговые агентства, по всей видимости, разделяют такие точки зрения, поскольку повысили по итогам 2003г. кредитный рейтинг области, переместив вверх на одну позицию. Однако обратимся к некоторым полученным результатам.

Прежде всего, респондентам было предложено выбрать наиболее точное на их взгляд толкование понятия «неопределенность». Для этого им было предложено несколько определений, встречающихся в литературе и данных специалистами различных областей знаний. Большинство опрошенных, порядка 40%, связывают неопределенность с недостатком, противоречивостью и нечеткостью информации.

Возможно, именно подобное предпочтение варианта ответа и послужило одной из причин того, что, выбирая наиболее действенный способ страхования рисков, возникающих при реализации решений региональных органов власти и управления, большинство респондентов остановилось на повышении открытости информации – более 47%.  Затем следуют повышение личной  ответственности за принятое решение – более 38%, и повышение требований к уровню подготовки управленческого аппарата – более 14%.

Так называемые «информационные издержки» занимают и второе место среди трансакционных затрат наших респондентов. Забегая немного вперед, отметим, что в целом по степени влияния на ведение бизнеса трансакционные издержки в ответах распределились следующим образом (табл.3):

Таблица 3

Трансакционные издержки уральского бизнеса

 

Издержки до сделки

Значимость, %

Издержки после сделки

Значимость, %

издержки поиска и оценки надежности информации о потенциальных партнерах и конкурентах

 

23,0

затраты на контроль за соблюдением условий сделки и предотвращение уклонений от этих условий

110,3

издержки ведения переговоров

5,7

расходы, связанные с необходимостью юридической защиты для восстановления нарушенных прав, а также потери, возникающие вследствие плохой защиты

16,1

затраты по организации экспертизы качества предлагаемых товаров, услуг, технологий и т.д.  

10,7

затраты на защиту от претензий  третьих лиц  на часть дохода 

 

27,6

издержки заключения контрактов (затраты на юридическое или внелегальное оформление сделки)

10,3

 

 

Таким образом, на ведение бизнеса в большей степени влияют издержки, возникающие после заключения сделки. В общей сумме они набирают 54% против 46% группы  издержек «до сделки».

Сегодняшний уровень неопределенности  экономической жизни в регионе большинство респондентов (более 55,5%) оценили как средний – до 60%. Однако 23% респондентов дают более низкую оценку и определяют уровень  неопределенности как повышенный, то есть неопределенность составляет, по их мнению, от 60 до 70%. Более 15% опрошенных оценивают уровень неопределенности как пониженный, а почти 6% -  как высокий (70-95%).

В табл.4 представлены оценка факторов внешней и внутренней среды, влияющих на неопределенность региональных экономических процессов.

Таблица 4

Влияние различных факторов на неопределенность

экономических процессов в отдельном регионе

 

Факторы макросреды

Набран-ный процент голосов

Внутрирегиональные факторы

Набран-ный процент голосов

Административно-правовые

24,7

Внутренняя политика региональных властей

 

28,5

Политические

19,3

Административные

27

Экономические

18,4

Правовые

18,1

Региональная политика центра

 

12,8

 

Социальные

 

11

 

Социальные

 

9,6

Внешняя политика региональных властей

 

6,2

Демографические

7,1

Демографические

3,8

Научно-технические

4

Научно-технические

3,1

Природные

2,5

Природные

1,5

Культурные

1,6

Культурные

0,8

 

При оценке, как факторов макросреды, так и внутрирегиональных, схожей оказалась замыкающая четверка, отличающаяся лишь процентами голосов. То есть, по мнению наших респондентов, на неопределенность демография, наука и техника, природа и культура влияют в меньшей степени, чем администрация, право, политика, экономика и социальная сфера. Подобное распределение вполне оправдано, поскольку эти замыкающие таблицу факторы, в определенной мере,  сами находятся под влиянием первых, по меньшей мере, трех, а то и  всех пяти  факторов.

Неопределенность является источником  появления рисков. Респонденты выделили следующие риски, в наибольшей степени препятствующие развитию предпринимательства в регионе:

1)          несостоятельность региональной законодательной базы - 19,6%;

2)          несостоятельность федеральной законодательной базы - 18,7%;

3)          недостаток  финансово-кредитных ресурсов - 15,9%;

4)          политические  события - 11,2%;

5)          неоптимальное распределение ресурсов - 11,2%;

6)          ошибки самих предпринимательских решений и действий - 8,4%;

7)          экономические колебания - 7,5%;

8)          недостаток или отсутствие необходимой информации - 6,5%;

9)          экологическая ситуация - 1%.

Как видим, пробелы в правовом пространстве считаются наиболее серьезным риском. В целом, оценивая соответствие сформированного регионального законодательного поля сегодняшним требованиям предпринимательской среды, респонденты остановились на среднем уровне (соответствие до 60%), отдав 55,8% голосов. Но 39,5% респондентов оценили его на более низком уровне (соответствие 5-25%); а 4,7%  - на повышенном (60 –75 %).

Интересно распределились точки зрения при оценке соответствие общего уровня развития предпринимательского сообщества в регионе сегодняшним требованиям среды: 46,3% остановились на среднем балле    (соответствие до 60%); 34,1% - на повышенном  (60 –75 %); 14,6% - на низком  (5-25%). Удивительно то, что имеются очень редкие крайние оценки: 2,5% высказались за очень высокое (полное  соответствие) и 2,5% за очень низкое соответствие (полное несоответствие). Последнее смотрится довольно самокритично.

Таким образом, в отличие от чиновников и экономистов, предприниматели не столь оптимистично оценивают условия, в которых они работают. По всей видимости, в ближайшее время усилия большинства из них по-прежнему будут направлены на преодоление законодательно-административных барьеров, что непосредственно скажется и на формировании стратегий делового поведения.

На основе выработанных решений формируются различные механизмы адаптации региона. Выше мы уже рассматривали эти механизмы. При проведении опроса мы сознательно  не разделяли механизмы на конструктивные  и неконструктивные, а выставляли общим списком. Получились довольно интересные результаты (рис.1).

 

 

 

 


Рис.1. Механизмы адаптационного поведения региональных властей

с   точки зрения представителей бизнес-сообщества

 

На рис.1 представлены обе группы обозначенных механизмов адаптации. Жирным шрифтом выделена группа конструктивных механизмов, курсивом – пограничный механизм, тем не менее, отнесенный к конструктивным – использование ресурсов своей межличностной сети, иными словами, лоббирование интересов своего региона на более высоком иерархическом уровне, который и набрал наибольший процент голосов – более 30%.

Выше мы отмечали, что перечисленные механизмы могут переплетаться и присутствовать одновременно в рамках одного и того региона. Респондентам предлагалось при ответе на данный вопрос выбрать несколько возможных вариантов (до четырех). По мнению примерно трети опрошенных, для региональных органов власти и управления характерна «смешанная» адаптация, т.е. одновременно  наличествуют конструктивные и неконструктивные механизмы адаптации. Остальные респонденты достаточно четко определяют свою позицию, выделяя  либо только конструктивные, либо неконструктивные механизмы адаптации.

Однако такое положение сохраняется лишь при условии, что лоббирование интересов относится к конструктивной группе. Если же этот пограничный механизм отнести к неконструктивным, то доля «смешанной» адаптации возрастает. Кроме того, в этом случае группа конструктивных механизмов набирает всего лишь 37% против 63 % неконструктивной группы. Иными словами, действия региональных властей в направлении адаптации территории к новым условиям жизни предпринимателями оцениваются недостаточно высоко.

Данная ситуация «всплывает» и при оценке общего уровня адаптации региона к сегодняшним требованиям среды, который отображен на рис.1.

 


 

 


Рис. 1. Профиль восприятия уровня адаптации региона бизнес-сообществом

 

Из полученного графика видно, что почти 55% опрошенных оценивают адаптацию исследуемого региона на среднем уровне.

Таким образом, как бы радужно и оптимистично не оценивались позиции исследуемого региона с точки зрения чиновников,  представители бизнеса несколько по-иному характеризуют региональную ситуацию, в особенности действия самого управленческого аппарата.

 

Библиографический список

 

1.     Дорошенко С.В. Теория эволюционной региономики. – Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2003.

2.     Сухарев О.С. Эволюционная экономика  и новая парадигма управления на макроуровне хозяйственной системы // Инвестиции в России. 2002. №4.

3.     Трансформация экономических институтов в постсоветской России (микроэкономический анализ) / Под ред. д.э.н. проф. Р.М. Нуреева, 2000 // Электронная версия.

4.     Попова И.П. Маргинальность. Социологический анализ. М., 1996.

 
Индекс Цитирования Яndex Rambler's Top100
дизайн, программирование: Присяжный А.В.